|
Меня упрекали во всем, окромя погоды, и сам я грозил себе часто суровой мздой. Но скоро, как говорят, я сниму погоны и стану просто одной звездой. Я буду мерцать в проводах лейтенантом неба и прятаться в облако, слыша гром, не видя, как войско под натиском ширпотреба бежит, преследуемо пером. Когда вокруг больше нету того, что было, не важно, берут вас в кольцо или это -- блиц. Так школьник, увидев однажды во сне чернила, готов к умноженью лучше иных таблиц. И если за скорость света не ждешь спасибо, то общего, может, небытия броня ценит попытки ее превращенья в сито и за отверстие поблагодарит меня. Подруга, дурнея лицом, поселись в деревне... (1992) Подруга, дурнея лицом, поселись в деревне. Зеркальце там не слыхало ни о какой царевне. Речка тоже рябит; а земля в морщинах -- и думать забыла, поди, о своих мужчинах. Там -- одни пацаны. А от кого рожают, знают лишь те, которые их сажают, либо -- никто, либо -- в углу иконы. И весною пахать выходят одни законы. Езжай в деревню, подруга. В поле, тем паче в роще в землю смотреть и одеваться проще. Там у тебя одной на сто верст помада, но вынимать ее все равно не надо. Знаешь, лучше стареть там, где верста маячит, где красота ничего не значит или значит не молодость, титьку, семя, потому что природа вообще все время. Это, как знать, даст побороть унылость. И леса там тоже шумят, что уже случилось все, и притом -- не раз. И сумма случившегося есть источник шума. Лучше стареть в деревне. Даже живя отдельной жизнью, там различишь нательный крестик в драной березке, в стебле пастушьей сумки, в том, что порхает всего лишь сутки. И я приеду к тебе. В этом "и я приеду" усмотри не свою, но этих вещей победу, ибо земле, как той простыне, понятен язык не столько любви, сколько выбоин, впадин, вмятин. Или пусть не приеду. Любая из этих рытвин, либо воды в колодезе привкус бритвин, прутья обочины, хаос кочек -- все-таки я: то, чего не хочешь. Езжай в деревню, подруга. Знаешь, дурнея, лица лишь подтверждают, что можно слиться разными способами; их -- бездны, и нам, дорогая, не все известны. Знаешь, пейзаж -- то, чего не знаешь. Помни об этом, когда там судьбе пеняешь. Когда-нибудь, в серую краску уставясь взглядом, ты узнаешь себя. И серую краску рядом. |
Часы останови, забудь про телефон И бобику дай кость, чтобы не тявкал он. Накрой чехлом рояль; под барабана дробь И всхлипыванья пусть теперь выносят гроб. Пускай аэроплан, свой объясняя вой, Начертит в небесах "Он мертв" над головой, И лебедь в бабочку из крепа спрячет грусть, Регулировщики - в перчатках черных пусть. Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток, Мой шестидневный труд, мой выходной восторг, Слова и их мотив, местоимений сплав. Любви, считал я, нет конца. Я был не прав. Созвездья погаси и больше не смотри Вверх. Упакуй луну и солнце разбери, Слей в чашку океан, лес чисто подмети. Отныне ничего в них больше не найти. |
Ищите слово в нашей Библиотеке, оставаясь на этой странице:
• Алданов, Марк Александрович — 11
• Ахматова, Анна Андреевна — 28
• Барсуков, Николай Платонович — 24
• Богданович, Ипполит Федорович — 14
• Боратынский, Евгений Абрамович — 23
• Бродский, Иосиф Александрович — 82
• Вяземский, Петр Андреевич — 36
• Гоголь, Николай Васильевич — 16
• Державин, Гаврила Романович — 31
• Достоевский, Федор Михайлович — 47
• Иванов, Вячеслав Иванович — 16
• Карамзин, Николай Михайлович — 17
• Куприн, Александр Иванович — 14
• Ломоносов, Михаил Васильевич — 20
• Мандельштам, Осип Эмильевич — 22
• Набоков, Владимир Владимирович — 11
• Новиков, Николай Иванович — 14
• Одоевский, Владимир Федорович — 51
• Окуджава, Булат Шалвович — 32
• Пастернак, Борис Леонидович — 12
• Платонов, Андрей Платонович — 76
• Пушкин, Александр Сергеевич — 71
• Ремизов, Алексей Михайлович — 29
• Розанов, Василий Васильевич — 19
• Салтыков-Щедрин, Михаил Евграфович — 16
• Солженицын, Александр Исаевич — 20
• Терц, Абрам (Андрей Синявский) — 23
• Толстой, Лев Николаевич — 16
• Харитонов, Марк Сергеевич — 19